ArtStart с Марией Легостаевой

ArtStart с Марией Легостаевой Рассказываю об искусстве, моде и дизайне - увлекательно

06/06/2026

Вы когда-нибудь замечали, что в кино «играть» могут не только актеры, но и украшения?

Легендарное ожерелье Наванагара от Cartier — тот самый случай. Его создали в 1931 году для индийского махараджи Ранжитсинхджи, правителя княжества Наванагар. Он был одним из самых важных клиентов Cartier в эпоху ар-деко и лично дружил с Жаком Картье. Жак писал: «Сам Джам Сахиб любил ювелирные изделия и обращался с ними с огромной любовью. Он уже тогда представлял, как государство получит лучшую коллекцию в Индии». Особенно обожал изумруды — его собрание не имело равных в мире по количеству. Их сотрудничество стало символом союза индийской роскоши и европейского ювелирного искусства.

В центре ожерелья сиял идеальный белый бриллиант весом 136,25 карата, который махараджа приобрел в 1930 году (позже его назовут бриллиантом Ранджитсинхджи). А вокруг — камни, которые сам Жак с трепетом описывал: «действительно голубой бриллиант», «лучший из существующих розовых» (оба весом более 20 каратов) и даже 12-каратный зеленый бриллиант, про который он воскликнул: «какая редкость!». Часть камней была из личных запасов Жака, один прислали из Каира. Жак назвал это колье «поистине великолепным воплощением мечты ценителя» и подчеркн�

Почти никто не приходит в музей «на Сурбарана». Приходят на Веласкеса, на Гойю, потому что они – звезды испанской живопи...
30/05/2026

Почти никто не приходит в музей «на Сурбарана». Приходят на Веласкеса, на Гойю, потому что они – звезды испанской живописи. Но вы удивитесь полным залам National Gallery в Лондоне, где идет первая в Великобритании большая персональная выставка Франсиско де Сурбарана.

Это тот случай, когда искусство XVII века неожиданно оказывается очень современным.

Как художник, который даже не написал ни одного автопортрета, может оставить наследие, актуальное сегодня? Сурбаран превратил религиозную живопись в почти кинематографическую историю. Все знают свет Караваджо, но свет на полотнах Сурбарана – это совсем иная субстанция. Без театральности, помпы и надрыва барокко. Это свет внутри темноты.

Особая магия Сурбарана – это ткани. Он писал складки одежды так, что они выглядят почти физически осязаемыми. Его семья занималась торговлей тканями. С детства живописца окружали ткани невероятной красоты, он хорошо разбирался в фактуре. Смотря на его святых, ловишь себя на мысли: это будто образы с показов высокой моды.

Самое удивительное – его минимализм. Темный фон, один объект в центре композиции, драматичный свет, почти гипнотическая простота сюжета.

«Натюрморт с лимонами, апельсинами и розой» – возможно, самый знаменитый натюрморт испанского барокко. Темный фон, строгость композиции, пространство и воздух между предметами. Это напоминает эстетику рекламной кампании Apple за 400 лет до ее появления. И дает странное чувство покоя и сосредоточенности. Не случайно столетие назад в этой картине увидели сходство с абстрактными полотнами Сезанна и Пикассо.

«Вуаль Вероники» – одна из самых гипнотических работ. Лик на ткани проявляется постепенно, как в фотомастерской очертания на бумаге. Главное здесь не сам образ, а ощущение присутствия. Полотно будто висит между зрителем и другим измерением.

А его знаменитый «Агнец Божий» – связанный ягненок на черном фоне – выглядит как кадр из современного арт-фильма и одновременно как метафора хрупкости человека сегодня.

Сурбаран не столько о религии, сколько о человеческом состоянии: он возвращает способность смотреть медленно и ощущать тишину.

Танец, который стал криком о болиИменно эта картина была главным полотном на выставке «Пикассо. Театр» в лондонской Tate...
23/05/2026

Танец, который стал криком о боли

Именно эта картина была главным полотном на выставке «Пикассо. Театр» в лондонской Tate Modern.

На первый взгляд это просто сцена танца. Но радости и веселья не ощущается. Чем дольше смотришь, тем тревожнее: фигуры словно теряют человеческие очертания, движение превращается почти в судорогу. Одна напоминает призрак, другая — маску, третья — существо на грани человеческого и звериного.

Исследователи считают, что идея картины скрыта в трагическом любовном треугольнике друзей Пикассо. В центре — Жермен Гаргалло, роковая женщина, из-за которой совершил самоубийство близкий друг художника Карлос Касагемас. А Рамон Пишо (еще один друг) позже женился на ней.

Сам Пикассо признался: «Пока я писал эту картину, умер мой друг Рамон Пишо. Она должна называться не “Три танцора”, а “Смерть Пишо”».

Слева: фигура с зияющим отверстием в теле. Так Пикассо увековечил Карлоса Касагемаса. Справа: умерший Пишо. По центру: Жермен, танцующая между ними.

Это не танец. Это надрыв и эмоциональная катастрофа. История о любви, утрате и памяти.

Но при чем здесь театр?

Пикассо сам был театром. Всю жизнь он создавал собственный миф: рисовал, писал, ваял, позировал фотографам, демонстративно работал на камеру. Превращал процесс в шоу.

К работе в театре его привел Жан Кокто. В 1917 году он познакомил Пикассо с Сергеем Дягилевым, создателем балетных «Русских сезонов». Так появился балет «Парад» — первый театральный проект Пикассо, для которого он создал декорации, костюмы, занавес и даже грим танцовщиков.

Тогда же он встретил Ольгу Хохлову, балерину и свою первую жену.

После этого театр уже никогда не исчезал из его искусства. Арлекины. Акробаты. Танцоры. Тореадоры. Маски. Люди, которые все время играют роли.

Сам Пикассо был одним из них.

В карусели — ключевые работы и редкие кадры с выставки. Листайте ⏩

Мы думаем, что бешеный ритм — примета нашего века. Но еще в первую декаду XX века футуристы уже «ускоряли» реальность бе...
16/05/2026

Мы думаем, что бешеный ритм — примета нашего века. Но еще в первую декаду XX века футуристы уже «ускоряли» реальность без интернета и ИИ.

Они верили: красота — это скорость. Пока кубисты разбирали объекты на фрагменты, поворачивая их сразу с нескольких ракурсов, футуристы придавали материалам и изображениям движение, разрывая связь с медленным прошлым. Основатель движения Маринетти писал, что гоночный автомобиль прекраснее античной статуи.

Художник Умберто Боччони в 1913 году создал скульптуру «Уникальные формы непрерывности в пространстве». Это не просто фигура человека. Тело сливается с воздухом, пространство становится частью движения. Формы распадаются и собираются заново, будто сам поток материи.

При жизни работа существовала только в гипсе. А теперь бронзовая версия — икона футуризма в Tate Modern. Ее даже изобразили на итальянской монете в 20 центов.

Футуристы угадали наш мир: культ скорости, технологии, слияние человека с машиной. Они не предвидели только одного, что прогресс станет не только вдохновляющим, но и тревожным.

Вопрос к вам: сегодня искусство отражает реальность или уже передает ритм будущего?

12 февраля 1947 года Кристиан Диор показал первую коллекцию, которую называл «Corolle» — венчик цветка. Юбка-колокол, то...
08/05/2026

12 февраля 1947 года Кристиан Диор показал первую коллекцию, которую называл «Corolle» — венчик цветка. Юбка-колокол, тонкая талия, очертания лепестков цветов в моделях. Журналисты окрестили ее New Look. Тогда еще никто не знал, что спустя 79 лет этот силуэт оживет в стекле и бамбуке.

На Milan Design Week 2026 Dior сделал неожиданный шаг. Модный дом представил лампы. Коллекция Corolle Lamps от французского дизайнера Noé Duchaufour-Lawrance была показана в палаццо Ландриани, в сердце миланского района Брера.

Детство Диора прошло в Гранвиле на вилле Les Rhumbs, вокруг которой мама будущего кутюрье разбила прекрасный сад, ставший его главным источником образов. Позже маэстро признавался, что его модели рождались из цветов. В Милане пространство палаццо превратили в цветущий сад благодаря тайским художникам Korakot Aromdee и Vasana Saima. Они сплели десятки метров декора для стен из соломки, превращая ее в бабочек, стрекоз, божьих коровок на стеблях цветов.

Лампы созданы невероятную атмосферу. Абажуры сделаны из муранского стекла с разнообразной гравировкой и из японского бамбука.

Узнать почерк Dior в лампах коллекции Corolle несложно: он чувствуется через коды модного дома, через детали, которые хранятся в архивах десятилетиями.

Плетеные абажуры из бамбука и тонкая гравировка на муранском стекле повторяют рисунок диагональной плетеной сетки — каннажа, впервые появившегося на стульях салона, где Кристиан Диор проводил свои первые показы. С тех пор каннаж стал главным графическим мотивом дома: на сумке Lady Dior, на золотых украшениях, на декоре.

Силуэт Corolle, той самой юбки-колокола из первого показа, переходит в форму абажура. Гравировка на стекле повторяет изгибы юбки и имитирует складки ткани.

Corolle Lamps — это не источник света. Это предметы, которые превращают историю моды в искусство света для жизни.

19/04/2026

Один писсуар, который разделил мир искусства на «ДО» и «ПОСЛЕ».

Представьте: вы приходите на выставку, а там — обычный сантехнический прибор. Именно это произошло в Нью-Йорке в 1917 году.

Марсель Дюшан купил в магазине фарфоровый писсуар, перевернул его, подписал вымышленным именем R. Mutt и отправил на суд жюри. Организаторы пришли в ужас и назвали работу непристойной, но было уже поздно: ход истории искусства изменился навсегда.

Дюшан совершил простой, но гениальный жест. Он показал: чтобы создавать искусство, не обязательно быть виртуозным живописцем или скульптором. Достаточно выбрать готовый предмет и поместить его в музей. Так родился термин ready-made — «готовая вещь».

Обычный писсуар перестал быть сантехникой. В галерее он превратился в провокацию и символ. Искусство больше не равнялось красоте или мастерству. На первый план вышла идея: что выбирает художник и как он объясняет свой выбор публике.

Без «Фонтана» не было бы поп-арта. Энди Уорхол с его банками супа — прямое продолжение этого пути. Дюшан легализовал право художника на любой объект.

Прошло больше ста лет, а «Фонтан» по-прежнему заставляет спорить. Где граница искусства? Важнее то, как сделано или о чем оно заставляет задумат

Британцу Дэвиду Хокни 9 июля исполнится 89 лет. Но возраст ему не помеха. Он начинал в поп-арте 1960-х, а сегодня создаё...
11/04/2026

Британцу Дэвиду Хокни 9 июля исполнится 89 лет. Но возраст ему не помеха. Он начинал в поп-арте 1960-х, а сегодня создаёт работы на iPad.

Главный талант Хокни в том, что он умеет смотреть на мир как в первый раз: сначала это были бассейны и яркие цвета, потом фотоколлажи, а теперь цифровая живопись.

Самая узнаваемая его картина — «Большой всплеск». На ней почти ничего нет: только бассейн, трамплин для прыжков, пустое кресло и разлетающиеся брызги. Человека не видно — он уже под водой. Хокни остановил момент, который длится долю секунды, и сделал его вечным. Эта работа стала символом калифорнийской мечты и свободы.

Он не боится новых инструментов. Художник давно говорит, что технология не враг искусства, а ещё один способ думать и чувствовать. Сегодня он рисует на iPad прямо на пленэре: ловит свет, небо, движение ветра. «Я фиксирую изменения быстрее», — объясняет мастер. Для него айпад как альбом, который всегда под рукой. Это не замена кисти, а расширение живописи.

Отдельного внимания заслуживает серия «Год в Нормандии». Тут создано более двухсот сюжетов с помощью приложений на iPad. Сезоны, сменяющие друг друга в садах и сельской местности: деревья, ручьи, стога сена, сады, цветы, стульчики, домики. Вдохновением стали китайские свитки XIV века и знаменитый гобелен из Байё. Автор соединил их идею рассказа через смену сцен. Это портрет 2020 года, когда время для всех замедлилось, а природа снова стала главной.

Хокни доказывает: искусство не про краски и холсты. Оно про умение видеть. А материалом может быть что угодно.

Скиапарелли, сюрреализм, шок. В Лондоне открылась выставка Эльзы Скиапарелли.Schiaparelli: Fashion Becomes Art.Для тех, ...
04/04/2026

Скиапарелли, сюрреализм, шок. В Лондоне открылась выставка Эльзы Скиапарелли.

Schiaparelli: Fashion Becomes Art.

Для тех, кто не знаком с этим именем: именно она придумала вещи, без которых немыслима современная мода. Застежка-молния, трикотажные свитера с оптическими иллюзиями (trompe l’oeil) и ткани с газетными принтами — все это появилось благодаря ей.

Скиапарелли дружила с сюрреалистами. Вместе с ними она создавала образы, которые удивляли, поражали и провоцировали даже продвинутую модную публику Парижа.

Вот три знаковых предмета, созданных вместе с Сальвадором Дали, которые стоит знать:

• Шляпа-туфля (1937) — аксессуар в форме женской туфельки на каблуке. Эту шокирующую вещь носила Гала, муза Дали.

• Платье с лобстером (1937) — на белой органзе красовался огромный ракообразный. По легенде, Дали хотел добавить к нему майонез, но Скиапарелли остановила друга. Это платье прославила скандальная герцогиня Виндзорская (та самая, из-за которой король отрекся от престола). Фотографии Сесила Битона в Vogue вызвали резонанс: в то время изображение лобстера придавало одежде откровенно эротический оттенок и шокирующе контрастировало с девственно-белой органзой.

• Платье-скелет (1938) — одно из самых замечательных в карьере Эльзы Скиапарелли. Мягкая конструкция придает платью зловещий вид, а имитация скелета на ткани была верхом шока для 1938 года. Эта вещь показывает, как Скиапарелли использовала необычные техники, чтобы создавать провокационные образы. В этом вся Скиап!

Эльза говорила, что одежда должна удивлять и смущать. Скиапарелли объединяла вокруг себя художников, поэтов и звезд. Ее вещи — это напоминание о том, что мода может быть умной, дерзкой и настоящим искусством.

Кстати, у меня есть записанная лекция об истории герцога и герцогини Виндзорских. Спрашивайте в комментариях 👇🏻

У Георга IV был друг. Звали его «красавчик» Бо Браммелл. Сын крупного чиновника, Джордж Браммелл, не принадлежал к высше...
21/03/2026

У Георга IV был друг. Звали его «красавчик» Бо Браммелл. Сын крупного чиновника, Джордж Браммелл, не принадлежал к высшей аристократии, но изучал гуманитарные науки в Итоне и Оксфорде. А благодаря гипнотической харизме и безупречныму вкусу, острыму уму и редкиму чувству стиля, он стал лучшим другом принца-регента. В начале XIX века именно Браммелл считался законодателем мод: он задавал тон тому, как должен выглядеть настоящий джентльмен: в костюме с иголочки, с изысканной речью и непредсказуемым поведением.

Принц Уэльский, будущий Георг IV, восхищался Браммеллом и во многом подражал ему. Браммелл входил в ближайший круг наследника, бывал в его резиденциях, включая Royal Pavilion. Их дружба казалась крепкой.

Но были две вещи, которые их разделили. Первая — эстетика. Браммелл проповедовал элегантную сдержанность, безупречный крой, минимум украшений. Дендизм — это «заметная незаметность», тот самый принцип итальянской sprezzatura, который он возвёл в систему. А Георг IV, особенно став королем, тяготел к пышности и театральности. Взгляните на интерьеры его дворца: драконы, позолота, тонны декора. Браммелл считал это дурным тоном. Вторая причина их разлада — язык Браммелла. Он был язвителен настолько, что однажды не сдержался даже от острот относительно внешнего вида принца. Их дороги разошлись навсегда.

Посмотрите на портрет Георга IV, выполненный в технике маркетри — мозаика имитирует живопись. Почти микроскопические детали, тончайшая работа. Красиво и очень сложно. Это метафора самого короля: вычурно, дорого, но уже не про ту элегантность, которую проповедовал бывший друг.

После смерти Георга его дворец получила королева Виктория. Она его невзлюбила. Решила продать городу, но перед этим сняла и вывезла многое, включая китайские панели из банкетного зала. Правда, позже часть пришлось вернуть — повесить их было некуда.

14/03/2026

В 1787 году принц Уэльский, будущий король Георг IV, впервые приехал в Брайтон. Его очаровал климат и возможность отдыха от двора. Тогда он купил старую усадьбу и превратил ее в Marine Pavilion — скромную резиденцию. Но став принцем-регентом в 1811 году, Георг развернулся на полную. Он позвал Джона Нэша и велел построить восточный дворец. Получился Royal Pavilion.
⠀
Это место — настоящий рай и чистый полет фантазии начала XIX века. Сегодня заглянем внутрь: не только полюбоваться, но и понять, можем ли мы, современные дизайнеры, чему-то поучиться?
⠀
Король создал этот дворец для себя, вкладывая лучшие технологии эпохи. Но позже судьба павильона сделала неожиданный поворот...
⠀
Как вам такие технологии и решения того времени? Делитесь)

Address

Mia Milia

Website

Alerts

Be the first to know and let us send you an email when ArtStart с Марией Легостаевой posts news and promotions. Your email address will not be used for any other purpose, and you can unsubscribe at any time.

Contact The Business

Send a message to ArtStart с Марией Легостаевой:

Shortcuts

Share