Старинные истории

11/05/2023

Ваза . Франция .

21/09/2021

16/08/2021

Дед мой как-то не пустил в дом Маяковского, прадед выгнал Льва Толстого. Забавно, но мои предки вдобавок ко всему знамениты и тем, что выгоняли не менее выдающихся своих современников.
На картине «Меншиков в Березове» одну из дочерей опального сиятельного князя, ту, что с бледным чахоточным лицом, прадед писал со своей жены, полуфранцуженки (ее сестра Софья была замужем за князем Кропоткиным, основателем анархизма, - у Сурикова есть очень хороший ее портрет, с гитарой). Она и в самом деле болела чахоткой, от нее и померла.
Толстой зачастил к Суриковым. Сначала прадед думал - из человеческого сочувствия, потом понял - он интересуется тем, что чувствует умирающий человек. Суриков сказал Толстому: «Пошел вон, злой старик»…
Художникам свойственна нетерпимость. Терпимость может быть у философов, но когда дело касается художников, - всегда крайности. Достаточно посмотреть на моих коллег-режиссеров. Все разъединены, мало, кто способен терпеть другого, хотя при встречах радушнейшие улыбки, все как у лучших друзей.
Мой дед, художник Пётр Петрович Кончаловский, в этом смысле был яростен, правда, еще и ироничен. Грубости не допускал, но ирония его не знала пощады. Ни одного из официальных художников не признавал. Александра Герасимова, Президента Академии художеств, презирал, Кукрыниксов, любимцев читателей газет и партийного начальства, вообще не считал художниками. Ирония его распространялась не только на официальную советскую живописную элиту, но и на мастеров, от нее далеких, сделавших себе имя еще до революции. Речь прежде всего о художниках, придерживавшихся немецкой школы. Все, кто вышел из прославленного Баухауза, были ему чужды. В музыке из немцев признавались только Бах, Моцарт, Бетховен. Про Вагнера при Петре Петровиче лучше было не вспоминать, впрочем, как и про Чайковского, поскольку тот был вагнерианец.
Для него русская музыка заканчивалась на Мусоргском, русская поэзия - на Пушкине, русская живопись - на Сурикове. Ахматова, Пастернак и весь Серебряный век русской поэзии в грош не ставились. Бакст, Бенуа и все мирискусники - чепуха, Малевич - шарлатан. Про Фалька дед говорил, что он пишет фузой. Фуза - остав-шаяся на палитре краска, которую в конце рабочего дня соскребают мастихином и кладут в банку. Все краски в фузе смешаны, цвет неопределенный.
Дед принадлежал к тому крылу русских художников, для которых кумирами были французы — Сезанн, Дега. Он был сезаннистом, признавал только чистый цвет. Сезанновской теории частого цвета следовали и Ван Гог, и Дюфи, и импрессионисты. На них для деда живопись кончалась.
В этом смысле в доме царила «партийность». В мою детскую голову она не укладывалась, я уже был подростком, но не понимал, почему Сурикова любить можно, а Репина - категорически нет, почему Мусоргский - это хорошо, а Чайковский – «сентиментальная пошлятина и вообще никак закончить не может, играет, играет, шесть раз заканчивает и опять играет». Мне пришлось долго набираться решимости, чтобы, уже покинув консерваторию, сказать маме: «А знаешь, Чайковский — это не так уж плохо»…
Мое детство окружали очень разные, выдающиеся, яркие люди, редкие «дореволюционные» запахи, удивительные разговоры - о Тициане, о Веронезе. Я жил на отделенном от советского мира острове…

На фото – художник Пётр Кончаловский.

12/08/2021

Ван Меегерен – один из самых известных фальсификаторов современности!

Первые подделки он создал в 1930-х годах из желания отомстить экспертам, раскритиковавшим его оригинальные работы. Он написал картины под Хальса и Терборха и провел ведущих специалистов, а хороший заработок подтолкнул его к дальнейшей работе.

В то время появился большой интерес к творчеству Вермеера, как среди искусствоведов, так и среди коллекционеров. Но информации о художнике было очень мало. У Ван Меегерена появилось большое поле для «экспериментов». Так, например, искусствовед Абрахам Бредиус выдвинул гипотезу, что Вермеер мог бывать в Италии и в раннем творчестве писать религиозные картины. Фальсификатор сослужил «добрую» службу Бредиусу и написал их, тем самым подтвердив догадки. Он использовал материалы XVII века и искусственно состаривал их – нагревал в печи и давал остыть, чтобы появился кракелюр. После этого он катал по полотнам металлический валик, чтобы появилось еще больше трещин, а, чтобы создавалось ощущение истинной старины, забивал в них черную тушь, которая имитировала пыль.

Обман раскрылся, когда в 1941 году он продал две картины «Вермеера» Герману Герингу. После капитуляции Германии коллекция Геринга была конфискована, а картинами Вермеера заинтересовались голландские искусствоведы, ведь это национальное достояние, а продавец – коллаборационист. Они быстро вышли на Ван Меегерена и обвинили в пособничестве нацизму, что каралось расстрелом. Фальсификатору пришлось признаться в махинациях, а, чтобы доказать свое авторство, написать последнюю картину «Христос среди учителей». Только после этого специалисты поверили ему и опровергли авторство Вермеера.

Сегодня определить такие фальсификации не составляет труда – главное, обратиться к опытным экспертам. Такие работают в ЦХЭ им. И. Е. Репина. Заказать у них экспертизу можно на нашем официальном сайте: https://artsg.ru/

29/07/2021

Химическое исследование — это анализ красок, которые использовал художник. Главная цель – установить даты создания работы и понять, является ли произведение подлинным. Эксперты исследуют две составляющие краски:

📍 Пигмент – сам цветной порошок. Химия позволяет уточнить, какие именно материалы были использованы. По датам начала их использования можно определить период создания работы.
📍 Связующее – клеящее вещество, соединяющее порошок. В отличие от пигмента, оно имеет степень окисления (старения). Именно этот анализ позволяет более точно определить период создания работы.

Так, химические исследования позволяют собрать дополнительные доказательства либо в пользу того, что перед вами подлинник, либо вам в руки попала подделка.

Заказать экспертизу живописи в ЦХЭ им. И. Е. Репина можно на официальном сайте по ссылке: https://artsg.ru/